в нем
  слышались странные просительные интонации. Он помедлил и добавил виновато:
   - Извини, что не вышел тебя встречать.
   - Как-нибудь переживу, - огрызнулась я, Он замолчал, по-прежнему
  приглядываясь, а я возвысила голос:
   - Кто-нибудь даст мне наконец прикурить?
   Кирилл Сергеевич торопливо чиркнул зажигалкой, а потом отошел к окну и
  замер спиной к нам.
   - Я очень рад, что ты вернулась, дорогая, - сказал Алексей Петрович.
   - В самом деле? А вот я не очень. Меня тошнит от этого дома. Вроде бы я
  уже говорила об этом? Нет? Так вот: меня тошнит от этого дома, и я ничуть не
  рада, что вернулась. Но раз уж мне все-таки пришлось вернуться, я
  рассчитываю на то, что меня оставят в покое... - Я поднялась с намерением
  покинуть библиотеку, Алексей Петрович попытался приподняться в кресле,
  вскрикнул:
   "Полли" - и вдруг рухнул на пол. Кирилл бросился к нему, а я замерла с
  открытым ртом, потому что только сейчас сообразила: человек, сидящий в
  кресле с закутанными в плед ногами, был инвалидом и не мог передвигаться без
  посторонней помощи. Кирилл Сергеевич усадил его в кресло, поправил плед на
  коленях и сказал тихо: . , -Успокойся, Алексей, прошу тебя. Она здесь, это
  главное, поверь, все образуется...
   - В самом деле, к чему такие волнения? - сказала я, плюхнувшись обратно в
  кресло и изо всех сил стараясь скрыть охватившее меня замешательство. - В
  этом доме найдется выпить? - спросила я.
   Выпивка