объясняет,
  что это за дурацкий маскарад. Мне он точно не по душе".
   Теперь я стояла вплотную к креслу. Алексей Петрович взял мою руку, при
  этом глядя мне в глаза, легонько сжал ее, а потом поцеловал.
   - Я очень рад, что ты вернулась... может быть... может быть, пообедаем
  вместе? Как в старые добрые времена? - собрался он с силами.
   - Посмотрим, - нахмурилась я, освобождая руку, и торопливо зашагала к
  двери. Меня слегка покачивало, и я всерьез опасалась упасть в обморок, но
  библиотеку все же покинула благополучно и смогла перевести дух.
   Кирилл остался с Алексеем Петровичем, а я огляделась: длинный мрачный
  коридор был пуст. Постояв с минуту и успокоившись, я попробовала
  сориентироваться и отправилась коридором в левую башню, где находилась моя
  предполагаемая комната.
   В доме было до того тихо, что шаги звучали так, точно двигалась я не в
  жилом помещении, а в огромном погребе. "У моего муженька не все дома, -
  решила я к концу пути. - Надо быть психом, чтобы построить этот замок, и
  трижды психом, чтобы в нем жить".
   В комнату вела двустворчатая дубовая дверь. Я распахнула ее, вошла в
  просторное помещение без углов с тремя узкими окнами, забранными решетками,
  и присвистнула. Комната была битком набита дорогой испанской мебелью:
  огромная кровать с розовым балдахином, комод с круглыми блестящими боками,
  бюро у окна с роскошным позолоченным подсвечником, зеркало в черной резной
  раме,