раме, две тахты на гнутых ножках, пяток стульев в стиле ампир, тяжелые
  портьеры цвета спелой сливы и серо-голубой ковер на полу. Несмотря на
  огромные деньги, вложенные во все это добро, комната выглядела тюремной
  камерой. Дело было даже не в решетках на окнах, а в общем духе комнаты -
  мрачном и вызывающем стойкое неприятие. Плотно закрыв дверь, я прошла и
  внимательно все осмотрела: ни одной книги, журнала или клочка газеты. В бюро
  стопка бумаг и дорогой офисный набор. Ни записной книжки, ни писем, ни
  открытки к празднику, никаких фотографий, милых безделушек и прочей чепухи,
  которыми всегда полны комнаты женщин, к тому же богатых женщин - а Полина,
  безусловно, была одной из них.
   Я открыла дверь слева и оказалась в гардеробной: десяток платьев, две
  шубы в чехлах, шляпные коробки, на полке внизу туфли разных цветов. Туфли
  совершенно новые, такое впечатление, что их ни разу не надевали. А вот
  платья носили, это было заметно, хоть и содержались они в безупречном виде.
   Еще одна дверь вела в ванную. Множество зеркал отразили мое изумленное
  лицо: такого видеть мне еще не приходилось. Огромная круглая ванна, больше
  похожая на бассейн, душ, белый пушистый ковер на полу, стены, отделанные
  зеркалами с позолотой и мрамором. Не удержавшись, я покачала головой. Может,
  стоит залезть в ванну перед тем, как покинуть дом, если уж такое счастье
  привалило? Ухмыляясь, я вернулась в комнату. Задержалась