легко
  поддалась, а я прислушалась. Сквозь узкие окна пробивался лунный свет, и
  предметы я различала хорошо. Комната нежилая, вся мебель зачехленная,
  огромное зеркало закрыто простыней, и даже картины на стенах тоже затянуты
  белой тканью.
   Разглядывать здесь было нечего, но расследование начинать с чего-то надо.
  В общем, я закрыла за собой дверь и включила фонарик.
   Комната имела довольно странную форму, потому что занимала примерно
  четвертую часть круглой башни и от этого походила на кусок круглого торта.
  Три других комнаты, должно быть, копия этой, слева - дверь в ванную и
  туалет. Я приподняла чехол на одном из кресел, взглянула на обивку без
  всякого толка и вздохнула. Можно всю ночь шататься по дому и сколько угодно
  таращиться на мебель в чехлах, к разгадке происходящего здесь это меня не
  приблизит.
   В крайней досаде я приподняла полотно на одной из картин и удивленно
  замерла: три башни, крыльцо, готические окна... вне всякого сомнения, это
  тот самый дом, в котором я сейчас нахожусь, только ограда отсутствует, зато
  сад выглядит очень впечатляюще. Картина внушительных размеров и в дорогой
  раме. Что ж, хозяева дома пожелали запечатлеть его на холсте. О вкусах не
  спорят.
   Я отошла к противоположной стене, чтобы взглянуть на вторую картину. Это
  был портрет. Молодая женщина в кресле, руки сложены на подлокотнике, взгляд
  устремлен куда-то за мою спину, на губах едва заметная улыбка,