ельны, а отношения между
  Полиной и ее благоверным не предполагали особого интереса друг к другу. И
  все-таки я очень надеялась, что он обратит внимание на туфли. Я даже
  подталкивала его мысленно, таращилась в его лицо и про себя шептала: "Ну,
  давай, посмотри на туфли, насторожись, черт возьми, не позволяй морочить
  себе голову".
   Не знаю, заметил ли туфли мой муж в продолжение нашего недолгого
  разговора, а вот Кирилл точно обратил на них внимание. Не успела я вернуться
  к себе, как он возник следом и, судя по физиономии, пребывал в гневе.
   - Что это еще за глупости? - начал он с порога. Я вновь устроилась в
  кресле точно так же, как несколько минут назад в библиотеке, и с искренним
  удивлением посмотрела на него.
   - Вы сами рекомендовали мне длительную прогулку...
   - Не валяйте дурака, - поморщился он. - Вы прекрасно понимаете, о чем я.
   - А... вы о парнишке, который таскался за мной по всему городу? Я бы ни
  за что не обратила на это внимания, но у него избыток любопытства: когда я
  звонила по телефону, он изо всех сил старался услышать, с кем я веду беседы.
   - И с кем же вы вели беседы? - спросил Кирилл. В голосе звучала ничем не
  прикрытая злоба.
   - Сделала несколько личных звонков. - Личные звонки?
   - Я ищу работу, разве вы забыли? Отсюда звонить неудобно.
   - К черту работу, - не выдержал он. - Я сам найду вам работу, мы уже
  обсуждали это.
   - Послушайте, я делаю все, что вы хотите, какого