альца,
  по-разбойничьи свистнула. Надо сказать, свистеть я умею мастерски, вызывая
  тем самым зависть у мужского населения района младше пятнадцати лет. Но и
  без того я человек в нашем районе довольно известный. Семь лет назад обо мне
  часто писали газеты, и не только областные. Я занималась художественной
  гимнастикой и кое-чего в этом виде спорта достигла. Правда, олимпийского
  "золота" так и не увидела. В девятнадцать лет, возвращаясь с дачи, я попала
  в аварию, и с большим спортом пришлось проститься. Поначалу это было
  нелегко, но раскисать я себе не давала, окончила институт и начала работать
  тренером в своей спортивной школе. Год назад, когда наш директор по
  состоянию здоровья ушел на пенсию, я совершенно неожиданно для себя
  оказалась на его месте единогласным решением коллектива, которое, что еще
  более неожиданно, охотно поддержало начальство. Забот на меня свалилось
  столько, что горевать об олимпийском "золоте" просто времени не было. И
  теперь, размышляя о своей жизни, я могла с убежденностью сказать: что бог ни
  делает, все к лучшему. Свистнув, я еще раз огляделась и вскоре заметила, как
  дрогнули ветви кустов напротив. Кузя тоже заметил, хотел тявкнуть, но,
  посмотрев на меня, флегматично отвернулся.
   - Чугунок, - позвала я не слишком громко. - Вылазь.
   Ветки раздвинулись, появилась невероятно чумазая физиономия, затем очам
  моим предстал Чугунок в полный рост, в драных шортах, ядовито-красной