торца. Туда мы с Кузей и направились. На
  скамейке возле крылечка с металлическим козырьком сидели Петрович и молодой
  мужчина в милицейской форме. В нем я без труда узнала Авдрюшку Коломейцева.
  С момента нашей последней встречи он стал выше и упитаннее, но в остальном
  мало изменился: оттопыренные уши, веснушки, курносый нос и румянец во всю
  щеку. Завидев меня, новый участковый поднялся, надел фуражку, которая до той
  поры лежала на скамейке, и попытался придать себе вид бравого вояки, втянув
  с этой целью живот и расправив плечи. И я и он знали, что долго так ему не
  продержаться, но Андрюха старался изо всех сил, а я за труды наградила его
  своей лучшей улыбкой. Петрович торопливо затушил сигарету, вскочил,
  чертыхнулся, вспомнив о больном колене, и сказал:
   - Ну вот, знакомить вас не надо.
   - Здравствуйте, Дарья Сергеевна, - кивнул Андрюха и даже взял под
  козырек, правда, тут же смягчил официальное приветствие застенчивой улыбкой.
   Надо сказать, милиция в родном районе меня уважала. Дело в том, что
  несколько лет назад я прославилась на весь город, поймав маньяка. Этот самый
  маньяк терроризировал население в течение года. Когда нападению подверглась
  шестая по счету девушка, многие предлагали ввести в городе чрезвычайное
  положение. Население охватила настоящая паника, а милиция буквально сбилась
  с ног. Неизвестно, как долго бы это продолжалось, если бы в один из вечеров,
  возвращаясь со стадиона после обычной