маленькую комнату, убедилась,
  что Сенька все еще спит, после чего присоединилась к Кузе. Тот сидел возле
  холодильника и пожирал его взглядом. - Сосисок нет, - сообщила я. - Могу
  сделать тебе бутерброд с маслом.
   Кузя, натура неприхотливая, согласился и на бутерброд. Мы малость
  перекусили в молчании (Кузя к своему питанию относился серьезно и во время
  приема пищи болтовни не терпел).
   - Что ж, - сказала я, когда по окончании трапезы убирала со стола, а Кузя
  довольно облизывался, - Петрович прав: на поверку оказалось, что я... Ладно,
  чего я тебе объясняю, ты и так все знаешь. На Упыря мои слова не действуют,
  придется брать на вооружение запрещенный прием. Это мне не по душе, но
  кровные узы, и все такое... Ты меня слушаешь? - нахмурилась я, заметив, что
  Кузя вновь уставился на холодильник. - Между прочим, тебе худеть надо... -
  Эта мысль псу не понравилась, он оторвал взгляд от холодильника и преданно
  уставился мне в глаза. - Придется нам малость поработать. Для начала
  понаблюдать за Упырем и попробовать прижать его к стенке.
   И мы пошли наблюдать за Упырем, то есть отправились все в тот же парк и
  битых два часа просидели в кустах по соседству с беседкой. Упырь с дружками,
  судя по всему, собирался встретить в парке свое пятидесятилетие, по крайней
  мере за два часа он никуда не отлучался и даже с лавки поднялся лишь
  однажды, чтобы справить нужду тут же возле скамейки, прямо себе под ноги.
  Просидев два часа,