в и послушав, о чем говорит Упырь с дружками, я
  пришла к выводу, что жизнь у него до того тоскливая, что тут не только
  посереешь и заостришься ушами, но и вовсе с катушек съедешь. Я представила,
  что он вот так день за днем сидит в этой беседке, пьет пиво, матерится,
  пытается исполнить песню, в которой знает два куплета, да и те перевирает, а
  потом идет домой, где в грязной комнате с давно не мытыми окнами без
  занавесок нет даже телевизора, и Упыря мне стало жалко. Но я тут же
  вспомнила о пострадавшем племяннике и строго-настрого запретила себе
  отвлекаться на вопросы Упыриного воспитания. Моя задача исключительно
  проста: прижать этого несовершеннолетнего хулигана к стенке и заставить
  вернуть фотографию Сенъкиной девушки, а над педагогикой можно поломать
  голову и позднее. Было уже семь часов вечера, Сенька наверняка проснулся и
  хочет есть, а у меня ужин не готов... Ладно, он вполне способен поджарить
  яйца и сделать салат из помидоров... Упырь сидит как приклеенный, в конце
  концов, и ему пора проголодаться. Точно услышав мои мысли, Серега Клюквин
  вдруг поднялся и сказал, лениво потягиваясь:
   - Пойду пожрать куда-нибудь...
   - Сегодня в "Торнадо" ночная дискотека. Заглянем? - спросил парнишка с
  гитарой. Крупный подросток со свежим шрамом на подбородке сплюнул и сообщил:
   - Там теперь охрана...
   - Подумаешь.
   - Говорю, там охрана. Два амбала, кулаки как гири. Вован вчера сунулся,
  так