рафию, а если так, зная характер членов нашей
  семьи, можно смело предположить, что неприятности на этом не кончатся.
  Точнее, настоящие неприятности только-только начинаются. Одно дело дворовая
  шпана во главе с Упырем, и совсем другое - какой-то наркоман, да еще, по
  непроверенным данным, имеющий отношение к господину Шмелеву, который
  славился в нашем районе не только большими возможностями, но и крутым
  нравом. В общем, было от чего впасть в отчаяние, потому, подходя к родному
  подъезду, я уже мысленно набросала текст телеграммы, которую пошлю сестре, а
  вслед за телеграммой и племянника, причем ближайшим рейсом. Возле дверей
  квартиры мы малость замешкались, Чугунок нырнул мне под руку, когда я
  отпирала замок, я хотела было его шугнуть, но вовремя вспомнила, что он
  скорее всего голодный, и буркнула:
   - Входите.
   Мы вошли, разместились в кухне и даже пообедали в молчании, которое
  сильно смахивало на гробовое. Чугунок уписывал обед за обе щеки и
  старательно прятал от меня глаза, а я не выдержала и спросила:
   - Про Зюзю ты Сеньке рассказал? - Мальчишка возмущенно затряс головой и
  при этом так выпучил глаза, что я за них начала беспокоиться: как бы не
  лопнули, но вдруг он сник, шмыгнул носом и кивнул обреченно. - А сам от кого
  узнал?
   - Ты ж сама про Зюзю спрашивала. Догадаться нетрудно. А еще я слышал, как
  Упырь с пацанами болтал, Зюзя этот так разволновался, когда тачку увидел, аж
  руки