даже взывала к нему, а Кузя тявкал, но пользы от его тявканья было
  столько же, сколько и от моих звонков, парень упорно не желал общаться.
   Пнув дверь ногой в крайней досаде, я кивнула Кузе и отправилась восвояси,
  мы достигли середины коридора, когда в нем появился молодой мужчина в
  кожаном пиджаке ярко-синего цвета. Он посмотрел на нас, мы на него, и он
  вроде бы улыбнулся. Я хотела принять улыбку на свой счет, но тут мы как раз
  с ним поравнялись, и радоваться я себе отсоветовала. Улыбаться парень умел,
  когда хотел, а вот глаза... Конечно, глаза его ничем особенным не отличались
  от нормальных человеческих глаз, но их выражение рождало в душе оторопь. К
  счастью, взгляды наши пересеклись лишь на секунду и я не окаменела с
  гримасой величайшего ужаса на лице, а благополучно свернула к лифтам, а
  потом, поддавшись искушению, осторожно выглянула: ярко-синий пиджак звонил в
  дверь Зюзи. Дверь открылась, Зюзя сказал:
   - Это ты. - И голос его звенел от счастья.
   - Я, - ответил парень, дверь хлопнула, а мы с Кузей переглянулись, после
  чего покинули подъезд. Но вместо того чтобы вернуться к себе домой и
  попытаться придумать другой план, я неожиданно для себя, а уж тем более для
  собаки, исчезла в кустах акации, в которых не так давно застукала Сеньку с
  Чугунком, и, устроившись там на деревянном ящике, сказала опешившему Кузе:
   - Давай немного подождем. - И добавила с неохотой:
   - Не нравится мне этот тип в кожаном пиджаке.