етно нервничавшему Кузе о своей неудаче и,
  подождав еще несколько минут, вновь отправилась к пятнадцатой квартире.
  Следующие три часа мы с Кузей только и делали, что сидели в кустах да
  звонили в дверь. Само собой, и мне, и Кузе это быстро надоело, и мы стали
  прогуливаться возле дома, держа в поле зрения балкон и подъездную дверь.
  Зюзя не появлялся и на наши звонки не реагировал. Мы оголодали, измучились,
  мысль попытать счастья завтра появлялась у меня все чаще, но упрямство и
  скрытое беспокойство удерживали возле "малосемейки". Мимо проходил знакомый
  мальчишка, я выгребла из кармана всю мелочь и попросила его принести нам
  бутерброд, только благодаря ему мы с Кузей не скончались от голода.
   Время шло, Зюзя точно умер, а моему терпению пришел конец. Взгляд
  остановился на открытой балконной двери, и точно черт толкнул меня под
  локоть. В общем, я подошла к балкону и, сама не знаю как, оказалась на нем,
  то есть взобраться на балкон для меня плевое дело, тем более что это первый
  этаж, но вот зачем я забралась на этот самый балкон, я не смогла бы
  объяснить даже самой себе. Я стояла на балконе, нервно оглядываясь, каждую
  секунду ожидая, что кто-нибудь заорет "караул" и "грабят", но никто не
  только не заорал, но и попросту не обращал на меня внимания. Впрочем,
  обращать внимание было особенно некому: во дворе были только две собаки,
  одна из которых - мой друг Кузя, а вторая лежала у подъезда