ая руками, как
  ветряная мельница, с перепугу соображала я хуже не бывает, но основную мысль
  все же уловила.
   - Надо сматываться через балкон, - сделал Сенька вполне здравое
  предложение, я кивнула, предлагая ему двигать к балкону, а сама на цыпочках
  прокралась к входной двери (не иначе как все черти в тот день болтались по
  соседству и толкали под руку) и заглянула в "глазок". В тусклом свете,
  падающем от заколоченного окна, я увидела физиономию Андрюхи Коломейцева,
  нашего нового участкового, выглядела она строго, я бы даже сказала
  решительно, а я, не задумываясь, распахнула дверь и буркнула:
   - Входи.
   Если б на голову Андрюхи свалился мешок с песком, он бы не выглядел таким
  обалдевшим, шагнул в прихожую, шевеля губами, и только с третьей попытки
  произнес:
   - Здрасьте...
   - Здравствуй, - ответила я, закрывая за ним дверь. Сенька, который к тому
  моменту уже добрался до балкона, услышав, что я с кем-то разговариваю,
  незамедлительно вернулся и теперь стоял в дверях и глупо улыбался.
  Участковый заглянул в комнату и с некоторым недоумением спросил:
   - А где Зюзин?
   - Понятия не имею.
   - А-а... - Он еще раз огляделся и сказал:
   - Что ж, я тогда попозже зайду. - И направился к двери. Сделав несколько
  шагов, он вроде бы очнулся и поинтересовался:
   - А вы что здесь делаете?
   - Ищем Зюзю.
   - А-а... Как ищете, то есть зачем?
   - Я пришла узнать у него насчет фотографии. Он утверждал, что