- всполошился Андрюха. - А то он, чего
  доброго, застукав нас, милицию вызовет.
   Мысль показалась мне довольно оригинальной, но спорить желания не
  возникло, я свистнула Кузе, и мы гуськом во главе с участковым зашагали к
  двери. Только я собралась вздохнуть с облегчением, что моя дурацкая выходка
  со вторжением в чужую квартиру благополучно закончилась, как Кузя вдруг
  громко залаял, поставив шерсть дыбом, и кинулся к шифоньеру.
   - Ты что, спятил? - возмутилась я, но вместо того чтобы ухватить Кузю за
  ошейник и вывести вон, подошла к этому чертовому шифоньеру и повернула ключ.
  Зюзя сидел в шифоньере. Поначалу я даже обрадовалась, потому что не люблю
  загадок. А тут все просто, никуда Зюзя не уходил, а взял да и спрятался от
  нас. Но на смену одной загадке сразу же пришла другая: как он смог сам себя
  запереть в шифоньере? Я не люблю понапрасну ломать голову, потому, ухватив
  Зюзю за рубашку, сказала сурово:
   - Вылазь.
   И тут он такое выкинул... то есть он взял да и вывалился, а мы,
  сгрудившись возле него, дружно взвыли, потому что стало ясно: запереться в
  шифоньере Зюзя не мог. Он вообще ничего не мог, потому что... вот здесь
  начиналось самое жуткое: как ни крути, а слово это произнести придется: Зюзя
  был трупом. Самым настоящим, причем не нужен патологоанатом, чтобы
  сообразить, что парня задушили: глаза неестественно выпучены, язык
  вывалился, а шею обвивает тонкий шнур.
   - Святые угодники, -