сти, огляделась,
  подняла с пола фуражку и, не придумав ничего лучшего, водрузила ее на голову
  Андрюхе. Странное дело, но он тут же очнулся.
   - Труп, - пролепетал он белыми губами. - Где труп?
   - Не беспокойся, - ласково начала я. - С ним все в порядке, вот он. - И в
  доказательство ткнула пальцем в Зюзю, который действительно лежал рядом с
  Андрюхой и никуда исчезать не собирался. Участковый скосил глазки и тюкнулся
  головой об пол, в общем, все мои труды пошли насмарку. Я сбегала на кухню,
  принесла воды и немного побрызгала ему в лицо, он вторично ожил и, стараясь
  не смотреть на труп, приподнялся, а затем с моей помощью устроился на
  диване, зажмурился и вдруг брякнул:
   - Святые угодники. - А я замерла по стойке "смирно" от неожиданности: то
  есть лично я святых угодников поминаю довольно часто, но чтоб участковый...
  Далее Андрюха повел себя еще более неожиданно: сдвинул на затылок фуражку,
  истово перекрестился, и все это с закрытыми глазами. Сообразив, что покойник
  - зрелище для него физически непереносимое, я стащила с кресла старенькое
  покрывало и прикрыла им скрючившегося Зюзю; если честно, дышать сразу же
  стало легче, потому что покойники мне и самой не нравятся, особенно такие,
  как Зюзя, с вытаращенными глазами и открытым ртом... тьфу ты, черт.
   - Можешь открыть глаза, - возвестила я. - Его уже не видно.
   Андрюха перестал жмуриться, но, взглянув на пол, слабо дернулся и что-то
  шепнул, я не расслышала, но видела, как