И тут случилось нечто совсем невероятное: двери лифта
  открылись, сукин сын вышел, а я последовала за ним с намерением закричать:
  "Караул! Помогите!" Кричать я могла сколько угодно, жаль, слушать некому -
  холл и оба коридора, в него выходящие, были пусты. Я растерянно замерла, а
  тип свернул в один из коридоров и пошел не спеша, и вскоре растворился в
  полутьме. А я тоненько взвизгнула и начала оседать на пол. Захлопнулись
  двери лифта. Это и привело меня в чувство. Я сообразила, что поблизости
  по-прежнему никого нет, а тип, так удачно исчезнувший, может в любой момент
  возникнуть вновь.
   Я бросилась к лестнице, на ходу пытаясь сообразить, на каком этаже
  нахожусь. Надо полагать, я была похожа на сумасшедшую и до смерти перепугала
  улыбчивого парня в стерильном холле. Ворвалась в кабинет Тарханова, рухнула
  и в кресло и прикрыла глаза. Все вертелось, кружилось и неслось кувырком.
   - Боже ты мой, - ахнула Серафима. Илья Сергеевич налил в стакан воды, а
  Саша бестолково топтался рядом.
   - Меня только что пытались убить в вашем лифте, - сообщила я.
   Тарханов передал стакан тетушке и торопливо схватился за телефон.
  Беспокоил службу охраны. Дело, по-моему, зряшное. Спросил отрывисто:
   - Как он выглядел?
   - Настоящий убийца... глаза такие, ужас. Высокий, темные волосы,
  физиономия мерзкая... - Мне и самой было ясно, что описание, данное мной,
  поможет мало: чересчур