у накатим, расслабимся. Авось умная мысль и появится.
   - У меня большие сомнения в отношении твоих мыслей.
   Следующее утро началось скверно. То есть само по себе утро было солнечным
  и теплым, дул легкий ветерок, и все располагало к отдыху. Тетушка, что-то
  напевая, усердно избегала разговоров на животрепещущие темы.
   Около девяти позвонил Тарханов. Торопливо поздоровавшись, сообщил:
   - Негритенок в больнице. Вчера вечером его жестоко избили.
   - О Господи, - побледнела тетушка. - Чего хотели-то?
   - Я у него еще не был, звонила его мама. Думаю, вам надо ко мне
  переезжать.
   - У нас Вовка живет.
   - Он целыми днями на работе.
   - Думаешь, это Каток?
   - Давай не по телефону.
   - Ты сейчас свободен? Можно подъехать?
   Серафима повесила трубку и уставилась на стену. Я зябко поежилась и
  задумчиво сказала:
   - В Негритенке сто килограммов, и он какой-то там чемпион. А человека
  довели до больницы. Что ж с нами-то будет?
   - Ничего, обойдется. Это говорило об оптимизме, мне неведомом.
   - Серафима, нам надо срочно что-нибудь предпринять.
   - Умница. А что?
   - Ну, не знаю. Кто его мог избить? На Юрика не похоже...
   - Еще как похоже.
   - Не вижу смысла. Зачем его избивать было? Если Юрик решил, что мы
  чего-то откопали, перестрелял бы всех троих, и дело с концом. Серафима, а
  что, если Циркачу все рассказать? Он помощь предлагал.
   - Ага. Расскажи... Твой Сережа