крышу дома, ветви липы
  тянулись к окну, создавая иллюзию прохлады. Я пошевелилась, все еще
  настороженно прислушиваясь. Тишина, как ночью на кладбище. Конечно, я
  никогда там ночью не была, но так уж говорится.
   Сидеть в уголке и дальше не было никакой возможности. Я встала и пошла к
  двери. В кухне никого не было, что неудивительно, раз оба парня вышли и ни
  один не вернулся. Странно, что они меня оставили. А вдруг сбегу? Или они так
  уверены, что мне это не удастся? Однако попробовать стоило.
   Я осторожно открыла входную дверь и тут же отпрянула.
   Здоровяк Женька сидел на ступеньках крыльца, привалившись к перилам. И
  что самое интересное, признаков жизни не подавал, хотя не мог не слышать,
  что дверь открылась.
   Я кашлянула, он не шевельнулся. Распахнув дверь, я вышла и сказала:
   - А-а-а... - Слова застряли в горле, потому что я увидела его жуткое
  лицо. С трудом держась на ногах, подошла ближе, тоненько взвизгнула и
  коснулась его плеча. Он завалило на спину, уставившись в небо мертвыми
  глазами. Никаких следов насилия, но как-то я сомневалась, что он умер от
  скуки.
   "Ну и что, - попробовала я себя утешить, - иногда люди умирают".
   Где-то должен быть Вовка, я оглядела двор и позвала:
   - Вова...
   - Чего орешь? - услышала я совсем рядом и вздрогнула. Дверь кирпичного
  сарая по соседству с домом была приоткрыта, я посмотрела в ту сторону и
  увидела