ость? - взъелась тетушка.
   - Все наши домыслы. Вот что, позвоню-ка я Юрику.
   Пока Серафима напрягала мозги, пытаясь понять, что затевается, я схватила
  телефонную трубку. Мужской голос лениво поинтересовался:
   - Что надо?
   - Позовите Юру, - приказала я.
   - Он занят.
   - Пусть освободится.
   - Позвоните попозже...
   - Заткнись и передай ему трубку, - рявкнула я.
   Илья Сергеевич нахмурился, а Серафима ухмыльнулась.
   - Слушаю, - раздался голос Катка, способный заставить высоко вздыматься
  любую женскую грудь.
   - Юра, ты негодяй, - заявила я. - Меня чуть не убили.
   - Кто посмел? - хмыкнул Юрик.
   - Ты мне обещал, и что? А я тебе поверила...
   - Лика, солнышко, зачем мне тебя убивать? Я еще даже не спал с тобой.
  Сама подумай...
   - Так ты поэтому злишься?
   - Солнышко, кто тебя хотел убить?
   - Я думаю, ты, кто же еще?
   - Лика, деточка, давай я заеду за тобой вечером, мы поужинаем, и ты все
  мне расскажешь. Хорошо? А сейчас я очень занят.
   - Ты уверен, что я доживу до вечера?
   - Конечно, у тебя такой цветущий вид.
   - Если ты меня обманываешь, я тебе глаза выцарапаю. Нет, глаза жалко...
  Расцарапаю твою наглую физиономию. Может, тогда ты перестанешь мне врать.
   - Хорошо, солнышко, что тебе больше нравится... - Он повесил трубку.
   - Как хотите, ребята, - заявила я, - но я Катку верю. Зачем ему это
  похищение? Он считает меня круглой дурой и, если бы хотел что-то