духами и туманами... конечно, здорово, но вдруг
  он это стихотворение в детстве не читал?
   - Серафима, - решила вмешаться я, - наша задумка никуда не годится. Ясно
  он любит жену. И человек приличный, я, конечно, имею в виду не его
  бандитство, а то, что парень хотел подняться из грязи, в которой оказался в
  момент рождения. Наверное, он не пьет? - Вопрос адресовался эксперту по
  Циркачу.
   - Очень мало, очень редко, - ответил Володя.
   - Видишь, - обрадовалась я. - Мы имеем дело с индивидуумом, желающим
  покончить со своей средой. А такого человека должны волновать деньги, успех.
   - И женщины, - хмыкнула Серафима, - которые, выражаясь языком начала
  века, принадлежат к другому сословию.
   - Он любит жену, - нахмурилась я.
   - Еще бы, она ему вместо мамки. Помогала и поддерживала. И сейчас
  наверняка советы дает. Конечно, он испытывает чувство благодарности, и
  вполне возможно, что в ней нуждается. Только мальчик вырос. Двадцать шесть
  лет - время страстей и большой любви. Я проглочу свой язык, если он не
  клюнет.
   - Хотелось бы присутствовать, - съязвила я, но остановить тетушку было
  уже невозможно.
   - Он наверняка подумывает свои чад отправить в Гарвард. Отголоски
  несчастного детства: моя дочь ни в чем нуждаться не будет...
   - Нам-то что с этого? - разозлилась я.
   - А то... Обращаю ваше внимание на тот факт, что хорошо закончивший школу
  мальчик