- Мне-то что делать? - нетерпеливо бросила я.
   - Возникнуть. Войти в его жизнь уверенной походкой. Или, на худой конец,
  мелькнуть, оставив след в душе. Для начала и этого хватит.
   - У меня сразу вопрос, - сказала я. - Он ждет жену в машине, так?
   - Так, - ответил Владимир Петрович, - темно-вишневая "восьмерка".
   - Вот-вот, - усмехнулась я. - Мужчины, когда кого-то ждут, очень любят
  копошиться в недрах своей машины. Мне сколько раз мелькать, чтоб он
  заметил?
   - Это я беру на себя, - сказала тетя. - Ежели он под капот залезет,
  подойду и отвлеку интересным вопросом.
   - И он будет смотреть в твои прекрасные глаза, - подсказала я.
   - Шумовой эффект, - заявила Серафима.
   - Что? - проявил любопытство Владимир Петрович.
   - Человек поворачивается на шум. Значит, ты подъезжаешь на машине.
   Тут включилось мое воображение, с этим ничего не поделаешь. Оно
  включается, и я начинаю мыслить сценами. Может, во мне гибнет режиссер?
   - Что-то я эту церковь плохо помню, - задумчиво сказала я. - Ступени там
  есть?
   - Есть. Высоченная лестница. А что - говорят, величественная походке мне
  особенно удается при подъеме.
   - Ага, - взвизгнула тетушка бог знает чему радуясь.
   - Если завтра день будет солнечный, значит, белое платье. В церковь
  простоволосой нельзя, нужен легкий шарф, тоже белый. Нет, не шарф,
  что-нибудь большое, наподобие древнего мафория.
   - Это