другу:
   - Садись за руль, терпеть не могу, когда мужики без дела сидят.
   Владимир Петрович возражать не стал, и мы отправились к Тарханову. Его
  офис размещался в девятиэтажном здании, в котором несколько лет назад был
  какой-то институт и неведомые конторы. Теперь же пустующие площади
  расхватали "всякие шустрые", опять же заботливо сообщила тетушка. Вообще в
  ней чувствовалась некоторая нервозность, впрочем, вполне объяснимая в данных
  обстоятельствах.
   Припарковав машину на специальной стоянке, мы вошли в огромный холл и
  поднялись в лифте на пятый этаж. Здесь нас ждала ковровая дорожка
  необыкновенной ширины, стоившая, надо полагать, немалых денег, а также
  улыбающийся молодой человек за столом стерильной белизны, навевающий мысль
  об операционной, язвах желудка и аппендиците. Но молодой человек вид имел
  цветущий. При нашем появлении он поднялся и с радостью шагнул навстречу,
  точно ждал нас целый год, как дети ждут елку или поездку к морю.
   - Прошу вас, - сказал он, поздоровавшись, и указал рукой в сторону
  белоснежной двери. Все здесь выглядело белоснежным, а жест ухоженной руки с
  безукоризненным маникюром был так изящен, что меня тут же потянуло к
  зеркалу: повторить и вообще потренироваться. Я обвела взглядом холл, но
  зеркала не обнаружила. Дверь перед нами предусмотрительно распахнули, и мы
  оказались в коридоре. Ковер здесь был поуже, зато