не найти. Изъяснялся негр
  Саша на прекрасном русском и в отличие от хозяина дефектами речи не страдал.
  Он ушел, а мы продолжали пребывать в трансе. Видя, что скоро мы не отойдем,
  Илья Сергеевич счел нужным прояснить ситуацию. История не блистала
  оригинальностью: мать Саши встретила студента местного политехнического
  института, прибывшего с Африканского континента. Любовь прошла, а память о
  ней жила уже двадцать пять лет. Саша носил фамилию Матвеев, отчество
  Антонович, Африку в глаза не видывал и вообще по всем статьям являлся
  русским человеком. Так что глаза таращить и рты открывать было совершенно
  необязательно.
   Съев все пирожные, мы покинули белоснежный офис, чувствуя, что нам
  улыбнулось счастье: завтра у нас была не только умопомрачительная для всей
  братвы машина, но и настоящий негр в придачу. С ума сойти, ей-Богу.
   - Едем к церкви, - сказала я, садясь в Серафимину машину.
   Всю дорогу Владимир Петрович неизвестно чему радовался и над нами
  подшучивал, хотя в свете большого праздника, то есть дня рождения, такое
  поведение было извинительным. Тут я опомнилась и решила поинтересоваться:
   - Тетка Серафима, а что у тебя было с этим Ильей?
   - Ничего. Встречались пару раз.
   - По-моему, он приличный человек, как считаешь?
   - Никак. Мне нужна его машина. И не приставай с глупостями.
   Суровость тетушки еще больше укрепила мои подозрения, что