ем Владимир Петрович громче всех.
  Чему и радовался негр Саша, вообще понять не - возможно.
   Тетка Серафима два квартала заходилась в радостном визге:
   - Слопал наживочку, что б мне про - и пасть.
   - Это было классно, - влез Владимир Петрович и пожал мне руку. - Мои
  поздравления.
   - Точно. Китайская стена рухнет, а тут мужик... Я уж и сама малость
  потерялась, а когда ты по ступенькам пошла, и вовсе очумела. Едва не
  брякнула: ваше высочество, платочек изволили уронить... Он нарочно тебя
  ждал, - усмехнулась Серафима, - хотел еще раз увидеть.
   - А вы правда актриса? - спросил Саша.
   - Правда. Только в кино не снимаюсь. Я в театре играю.
   - А Циркач про вас спрашивал.
   - Что? - в три голоса спросили мы.
   - Спросил, кто такая.
   - Вот так подошел и спросил? - нахмурилась Серафима.
   - Конечно. Я ж его давно знаю, в "качалку" вместе ходили. Подошел и
  говорит: привет, Саня. Хозяина сменил? А я ему: нет. Илья перед знакомой
  выслуживается, виды имеет, а к ней племянница приехала, актриса. Вот он меня
  к ним и определил... Все, как вы велели.
   - Молодец, - похвалила тетушка. - Еще что-нибудь говорил?
   - Конечно, мы ж минут двадцать стояли. Он спросил: а мент чего с ними? Я
  говорю: не знаю, по разговорам, так они вроде давно знакомы. А Циркач
  спросил, как вас зовут. Я говорю: Лика - и добавил: правда, красавица? А он:
  да уж, ничего не скажешь...
   Я слушала