она выглядела еще заманчивее.
   - Ox, - глухо простонала Серафима, - может, в ресторан, а, племяшка? На
  людей посмотрим, себя покажем?
   - Отвари пельменей, - посоветовала я.
   - Ну что ты к дивану прилипла? Ты ж богемная женщина...
   - Мама всегда говорила, что "богема" слово бранное и меня к нему не
  приучила.
   - Мама человек мудрый, но недопонимает.
   Серафима слонялась по квартире и насвистывала, чем очень меня раздражала.
   - Прекрати, - сказала я. - Все деньги высвистишь.
   - Откуда ж им теперь - взяться? Ох, горе-горькое, и квартира-то уже как
  чужая...
   - Что за упаднические настроения? - возмутилась я. - Кто советовал
  держать хвост по ветру?
   - Удержишь тут, как же. Сегодня, между прочим, понедельник.
   - Я могу позвонить своему плешивому бизнесмену, - предложила я и
  покраснела. - Это ты на меня дурно влияешь. Встряхнись. Хочешь, махнем
  километров пятьдесят на велосипедах или поднимемся на Эверест?
   - Не хочу.
   - Хорошо, пойдем в ресторан. Серафима махнула рукой, поразмышляла и
  сказала:
   - Он должен клюнуть. Мужик он, в конце концов, или нет?
   - Ты меня спрашиваешь? - удивилась я.
   Тут в дверь постучали, я испугалась, а Серафима нахмурилась.
   - Кто это?
   - Понедельник, - напомнила я. Тетка замысловато выругалась и пошла
  открывать. Входная дверь хлопнула. Услышав голос Владимира Петровича, я
  облегченно вздохнула. Он прибыл не