ись просто: в ресторане появился Циркач. Тут
  надо пояснить, что, возникая перед ним прекрасным видением, я так
  погружалась в образ, что рассмотреть его как следует не имела возможности.
  Теперь случай представился.
   Циркач меня разочаровал. В нем не было ничего особенного. По нынешним
  меркам невысокий, широкоплечий, простоватое лицо, короткая стрижка. Обычный
  парень, каких тысячи. В ресторан он пришел в спортивном костюме. Подбрасывая
  ключи от машины и насвистывая, направился к столику в противоположном углу,
  где шумно отдыхала компания молодых ребят. Судя по всему, приехал он для
  того, чтобы с кем-то увидеться. Хотя у него и было тяжелое детство, но я
  отказывалась верить, что он считает возможным появляться здесь в таком виде.
  Циркач разговаривал с бритым наголо здоровяком, слегка наклонившись к ь? его
  уху, и тут, надо полагать, увидел нас. Глаза Серафимы загорелись дикой
  радостью.
   Циркача приглашали остаться, поначалу он качал головой, отказывался, но
  вдруг передумал. Устроился за столом, поглядывая в нашу сторону.
   - Это судьба, - прошипела Серафима.
   - Чему радуешься? - разозлилась я. Наши мужчины повели ушами. - А в чем
  дело? - спросил любопытный Илья Сергеевич. Верный друг ухмыльнулся, но
  промолчал. Ответила Серафима:
   - Лика увидела знакомого.
   - Неужели вон тот бесцветный тип и есть предел ваших мечтаний? - изумился
  Тарханов. - Не могу поверить.