- Пошел вон, - ответила я, сотрясаясь внутренней дрожью не от страха
  даже, а от ярости, кстати, чувства опасного и, как правило, не обещающего
  обладателю спокойной жизни. Разговор принял скверный оборот. Беда в том, что
  уступать я не умею, твердолобое упрямство у меня наследственное.
   - В самом деле, - попыталась прийти мне на помощь тетушка, - шел бы ты,
  Юра.
   Каток хмыкнул, наклонился к моему уху и сказал слов десять. Порядочная
  женщина ни одного из них повторить не рискнет. Зря он это сделал, не стоило.
  Хотя, если разобраться, мне тоже многое чего не стоило делать в этот вечер.
   Но как бы то ни было, Юрик произнес эти мерзкие слова, а я поднялась и от
  души съездила ему по физиономии. Поначалу я решила, что у меня заложило уши:
  наступила мертвая тишина. Потребовалось некоторое время, чтобы понять: с
  ушами все в порядке, а вот в остальном... Публика, затаив дыхание, ожидала,
  что последует дальше, добиться такого эффекта в театре мне еще не удавалось.
  Странно, что я не хлопнулась в обморок, ведь все шло к этому. Я смотрела в
  невероятно синие глаза Катка и проклинала себя за несдержанность и глупость.
  Посмотрите, какая смелая. На кладбище будешь хвастать своей смелостью...
   Казалось, мы уже давно стоим, пялясь друг на друга, на самом деле прошло
  несколько секунд. Каток еще только прикидывал, что такого забавного
  сотворить со мной, а на помощь уже спешил Владимир Петрович. Вслед