ичным людям в ресторане нельзя появиться.
   - Если ты в мой адрес высказываешься, - хмыкнул Владимир Петрович, - так
  отвечу честно: не знаю. Юрика и на пятнадцать суток упечь затруднительно.
  Приставал к женщине и получил по роже, вроде как пострадал. Что делать
  прикажешь?
   - Ты же слышал, что он сказал. Этот подонок угрожал Лике в нашем
  присутствии.
   - И вовсе не угрожал, а высказывал беспокойство о красоте Анжелики
  Станиславны в связи с криминальной обстановкой в городе.
   - Здорово, - хохотнул Илья и покачал головой.
   - Рад, что тебе нравится, - усмехнулся верный друг.
   Тут подала голос Серафима:
   - Эх, одно утешает: Циркач-то клюнул. Сама видела, когда ты Юрику по
  фейсу съездила, он свою задницу со стула приподнял на целых пятнадцать
  сантиметров.
   - Так уж и на пятнадцать? - съязвила я, пытаясь прийти в себя.
   - Ну, может, на четырнадцать с половиной. Не появись так стремительно
  наши мужчины, он бы вмешался. Не зря мы, выходит, ему глаза мозолили. Жаль,
  что теперь это уже не имеет значения. Завтра утром уезжаешь домой. Володя,
  сможешь посадить ее на автобус?
   - Будет лучше, - сказал Тарханов, - если я Лику сам отвезу. Триста
  километров расстояние небольшое, а сегодня вам лучше у меня переночевать.
   Володя кивнул. Странно, но Серафима вроде бы с предложением согласилась,
  а я позволила себе поинтересоваться:
   - Как ваша семья отнесется к