оржению?
   - Никак. У меня нет семьи. То есть я живу отдельно от родителей. У меня
  большой дом.
   - И секретарша, надо полагать, в отпуске, - закончила Серафима.
   Илья Сергеевич удрученно опустил глаза долу. Сейчас я была не расположена
  отгадывать их загадки, другие мысли одолевали. Настроение было безнадежно
  испорчено, потому мы покинули ресторан и отправились к Тарханову, заехав
  перед этим к Серафиме за моими вещами.
   Дом Ильи в самом деле был большим. Двухэтажный особняк с мансардой
  недалеко от центра города. Илья объяснил, что ранее на этой улице,
  застроенной частными домами, жила его бабушка. После ее смерти старенький
  домик снесли, а на освободившемся участке воздвигли шедевр современной
  архитектуры из красного кирпича. Лужайка перед домом отсутствовала из-за
  стойкого нежелания населения понять, что времена меняются и соседи тоже.
  Вместо лужайки был забор на каменных столбах, с воротами и кованой калиткой.
  На оставшихся от всего этого великолепия нескольких метрах земли были
  разбиты клумбы, выглядевшие для конца августа очень нарядно.
   Сколько в доме комнат, осталось неизвестным. Илья использовал только три,
  не считая белоснежной кухни. Ванная комната, куда я направилась, чтобы смыть
  у неприятное впечатление от встречи с Катковым, была малахитово-зеркальной.
  Конечно, я не берусь утверждать, что малахит настоящий, но по виду стоило
  это великолепие,