разъехались: Владимир
  Петрович на службу, Тарханов в свой белоснежный офис, а Серафима Павловна в
  казино: какие-то дела требовали ее присутствия, что меня, признаться,
  удивило. Конечно, бухгалтерия вещь тонкая и творческому складу ума
  недоступная, но мне почему-то казалось, что тетушка, по обыкновению, темнит.
  В общем, я осталась совершенно одна в огромном доме и очень скоро стала
  чувствовать себя неуютно. Немного послонявшись по первому этажу, я решила
  прогуляться: во-первых, сидя в доме многого не добьешься, во-вторых, день
  обещал быть чудесным, а у меня как-никак отпуск.
   Я оделась, положила в сумку телефон, который дал мне Тарханов с наказом
  всегда держать его под рукой, и направилась к выходу. Здесь меня и застал
  звонок. Белый с золотом аппарат разорвал тишину огромного дома. От
  неожиданности я подпрыгнула, потом отдышалась и уже только после этого сняла
  трубку.
   - Алло, - сердито сказала я, потому что была немного напугана, мне никто
  не ответил. - Алло, - повторила я и услышала короткие гудки.
   Мне стало слегка неуютно. Возможно, это какая-нибудь знакомая Тарханова
  не пожелала говорить со мной? Я покосилась на входную дверь и решительно ее
  распахнула. Мне срочно требовалось доказать самой себе, что я ничего не
  боюсь.
   Я шла тенистой аллеей, испытывая неприятное чувство, что за мной
  наблюдают. Ничего подозрительного не происходило, так что