о помочь, потому, продолжая улыбаться, я спросила неуверенно:
   - Вы приятель Ильи Сергеевича? Он нас знакомил?
   - В общем, да, - широко улыбнулся мне Серега Правдин и сел напротив,
  поинтересовавшись при этом:
   - Можно?
   - Конечно, конечно, - заверила я, разглядывая его с таким видом, точно
  пыталась вспомнить.
   Сегодня он был в светлых брюках, легких ботинках и зеленой трикотажной
  рубашке. Короткая стрижка и темные очки делали его родным братом всех
  молодых людей в этом сезоне. Впрочем, выглядел он вполне прилично. Илье
  Сергеевичу, конечно, и в голову бы не пришло выбрать такую рубашку, но у
  Тарханова было счастливое детство. В общем, Циркач вызывал у меня вполне
  положительные эмоции, что было не лишним: изображать интерес к человеку,
  который тебе попросту противен, крайне затруднительно.
   Пауза несколько затянулась, и я сказала неуверенно, но вполне
  доброжелательно:
   - Извините, я не помню вашего имени...
   - Сергей.
   - Сергей... - Я вопросительно подняла брови.
   - Просто Сергей, попробуем обойтись без отчества.
   - Отлично, - засмеялась я. - Тогда я просто Лика. Идет?
   - Идет. Почему вы одна?
   - Потому что я в отпуске, а люди работают. Вот я и отдыхаю в одиночестве,
  жду, когда Серафима Павловна освободится от всех дел и мы уедем в Италию. Вы
  были в Италии?
   - Не приходилось. В Турции был, в Эмиратах...
   - Понравилось?
   - Нормально.