, я почувствовала
  облегчение. Крикнула:
   - Сережа, присаживайтесь, пожалуйста, я буду готова через пять минут.
   Через пятнадцать я вошла в комнату. И Правдин сидел в кресле, вытянув
  ноги и с любопытством оглядываясь. Надо сказать, однокомнатные хоромы
  тетушки заслуживали внимания. Мне они напоминали жилище африканского колдуна
  или храм какого-нибудь племени с берегов Амазонки. Жить в такой обстановке
  длительное время нельзя, но Серафима считает, что можно.
   - Это все настоящее? - спросил Сережа.
   - Покрывало и ковер. Глина отечественного производства, а маски делал
  знакомый художник Серафимы.
   Я села в кресло напротив, Сережа смотрел на меня с интересом. Я
  обнаружила смущение.
   - Спасибо, что помогли, - сказала, чтобы что-нибудь сказать. - Сидеть на
  балконе мне пришлось бы долго: Серафима обещала быть к вечеру. - Я кашлянула
  и предложила:
   - Давайте, я вас чаем напою.
   Он не отказался, мы прошли в кухню, я завертелась у плиты, а Циркач
  выглянул на балкон, заметил телефон на плетеном столе и мою сумку рядом,
  сказал:
   - Хорошо, что телефон с собой прихватили.
   Я сделала вывод, что дураком он не был.
   - Да, - кивнула я, накрывая на стол. - Тетушка любит звонить по несколько
  раз на дню. Садитесь, есть конфеты, печенье и зефир.
   - Спасибо, я не люблю сладкое. - Тогда, может быть, лимон? - Чего ж тетка
  так о вас беспокоится? - спросил он через несколько