рович. Значит, Серафима не искажала факты,
  говоря, что все собрались в ее квартире. Негритенок ожидал в машине. При
  нашем появлении он торопливо вышел, кинулся к моей дверце и чрезвычайно
  почтительно попытался извлечь меня из "восьмерки". Хромота, как известно, за
  пятнадцать минут не проходит, мне пришлось морщиться и припадать на левую
  конечность.
   - Что случилось? - трагически спросил Саша и так взглянул на Правдина,
  будто тот по меньшей мере откусил мне ухо. Сережа заметно стыдился. В общем,
  в лице одного читалось "куда ж ты смотрел?", а в лице другого отчаянное "не
  уберег". Пантомима заслуживала того, чтобы ее увидеть.
   - До свидания, Сережа, - улыбаясь сквозь гримасу страдания, сказала я и,
  повиснув на Сашиной руке, направилась к подъезду.
   Хромая женщина выглядит ужасно, с этим ничего не поделаешь, с другой
  стороны, я смело могла себя поздравить. Что я и сделала уже в квартире.
   - Ну, - хмыкнула Серафима, - с руки ест?
   - Пока нет, но уже не прочь.
   - А что с ногой?
   - А что с ней может быть?
   - Между прочим, я волновалась. Не было уговору, что ты с ним куда-то
  уедешь.
   - Приходится импровизировать, - пожала я плечами.
   - Смею напомнить, мои хорошие, - влез в разговор Владимир Петрович. - Это
  не игра, а суровая действительность. Допустим, сделали вы Циркача, и что
  дальше?
   - Как что? - удивилась тетушка. - Никак запамятовал, что затеяли мы все
  это не