собственного развлечения, а во спасение живота своего.
   - Твоего, - услужливо поправила я. - Не стоит удаляться от истины.
   - А я что сказала? - недоуменно спросила тетушка.
   - Предположим, натравите вы его на Катка, и что, война в городе? -
  хмыкнул Владимир Петрович, настроенный чересчур критически.
   - Да что ж ты безотвязный какой, - разгневалась Серафима. - По мне, хоть
  и война. Зато я останусь при квартире и скромных сбережениях.
   - А как же Лика? По-твоему, он такой дурак, что взамен ничего не
  потребует? - упорствовал Владимир Петрович.
   - Может, и потребует, да кто ж ему даст? Я в племяшку верю, она
  талантище, и ей провести такого типа плевое дело. К тому же я на страже.
  Все?
   - Нет. Я скромно напоминаю, что Циркач - парень опасный и эти женские
  штучки могут вам выйти боком.
   - Прекрати каркать, - разозлилась Серафима. - Раньше надо было
  советовать, а теперь тебя не спрашивают.
   - А мне его жаль, - вдруг подал голос Илья, и сам при этом выглядел
  жалко, чем привел Серафиму в негодование.
   - Серьезно? - спросила она. - И чем же он тебе в душу запал? Младенческой
  улыбкой?
   - Я совершенно не в том смысле... просто... страшновато... как можно
  заблуждаться и вообще.
   - Это в твой огород булыжник, - кивнула мне Серафима.
   - Вам неприятно лицедейство? - вкрадчиво поинтересовалась я, испытывая
  досаду.
   Илья Сергеевич торопливо