очему-то вас не узнала. Наверное, освещение или еще
  что-нибудь.
   - Наверное, - охотно согласился он. С некоторой робостью глядя на него, я
  держала паузу. Он тоже молчал. Далее молчать не было никакой возможности.
   - Не знаю, чего вы ожидаете, - задушевно начала я. - Но извиняться мне
  почему-то не хочется. Может быть, я зашла чересчур далеко там, в ресторане,
  но вы себя совершенно непристойно...
   - Может, тогда мне извиниться? - предложил Каток.
   - Думаю, это было бы не лишним, - кивнула я.
   Он засмеялся. Смотрел на меня и смеялся, а я прикидывала, что за этим
  последует. Не будет же он кулаками махать в людном месте? Или будет? В этом
  случае я поведу себя неприлично: начну кричать и прятаться за прилавок.
  Только делать все это совершенно не хочется. Я посмотрела на него, потом на
  окно, вздох - и нула и заметила с некоторым недоумением:
   - Все-таки странно, что это вы. Тот, в ресторане, был очень неприятным
  типом.
   - Я изменился, - хмыкнул Каток. - Стал приятным. - Тут он склонился к
  самому моему уху.
   Я дернулась и торопливо начала:
   - Послушайте, если вы опять собрались сказать что-нибудь непристойное, то
  очень вас прошу этого не делать, потому что я вас опять ударю, а мне этого
  совершенно не хочется. Во-первых, неприлично в магазине скандалить,
  во-вторых... просто не хочется, и все. Если не возражаете, я пойду.
   Я взяла пакет и в самом деле собралась уйти.