видел дуры чудней. Тут я не выдержала и засмеялась:
   - Красивый ты мужик, Юра, а какой-то недалекий.
   Пока он застыл в растерянности, следовало убираться подобру-поздорову. Мы
  устремились к машине. Я искренне удивилась, что он дал мне уйти, не причинив
  телесных повреждений.
   Саша нервничал гораздо больше, чем я, и немного успокоился, только когда
  мы оказались уже в квартире. Но и там чувствовал себя неуютно и томился. К
  счастью, очень скоро прибыл Владимир Петрович, а вслед за ним и Серафима.
  Саша с заметным облегчением отправился к хозяину. Выслушав мой рассказ,
  тетушка начала гневаться.
   - Кто тебя за язык тянул, а? Дразнить его было обязательно? Юрик парень
  заводной, такому что в голову втемяшится, то уж насмерть. Нет бы улыбнуться
  ласково, заинтересовать мужчину или, на худой конец, поплакать. Что с тебя,
  убудет?
   - Я его красивым назвала. Это дорогого стоит.
   - Как-то с трудом верится, что он купился.
   - Я не поняла, на кого у вас охота? - вступил в разговор Владимир
  Петрович. - Вы ж Циркача соблазняли, теперь на Юрика переключились?
   - Молчи, мент несчастный, - взъелась на него Серафима. - Глянь, что
  делается. Девке в магазин сходить опасно. Хорошо это?
   - Плохо, Серафима Павловна, плохо. Что делать прикажешь? Подать в
  отставку?
   - Ладно уж, служи, - махнула рукой Серафима, и мы пошли пить коньяк.
   Утром позвонил Сережа. Мы заранее условились, что