ать грех, коли
  человека трясут как грушу. Шеф опечалился и на Катка посетовал.
   - Я тебя предупреждал, - сказал он жалобно.
   Все только и делали, что предупреждали тетушку. Помолчав немного, он
  спросил:
   - У тебя вроде знакомый был в шестом отделе?
   - Почему был? Жив и здоров, а что?
   - Нельзя мне с ним встретиться... поговорить?
   - Подъезжай вечером.
   - Нет, лучше не у тебя...
   - Хорошо, к тебе приедем. Тут он испугался.
   - Нет-нет, может, где-нибудь в парке?
   - Мой знакомый уж лет пятнадцать как на свидания не ходит. А ты чего
  точно пришибленный?
   Шеф тяжко вздохнул.
   - Серафима...
   - Ну?
   - Ты переговори с ним, а я тебе позвоню. Попозже.
   - Да что случилось-то? - не выдержала тетушка.
   - Не по телефону...
   - Так давай я подъеду.
   Он подумал и согласился. Однако, пока Серафима переодевалась, шеф
  позвонил еще раз и встречу отменил. Изъяснялся путано, чем тетушку заметно
  встревожил.
   - Знакомому звонить или нет? - взъярилась она.
   - Подожди, я подумаю. Перезвоню. Приехал Саша. От безделья мы стали печь
  пирог с интригующим названием "Королева ночи". А потом скормили его
  Негритенку, вовремя вспомнив о диете. Саша остался доволен, я слегка
  опечалена, а Серафима пребывала в раздумье.
   - Ну? - не выдержала я.
   - У тебя есть внутренний голос? - спросила тетушка.
   - Не знаю, наверное, есть.
   - Что он тебе подсказывает?
   -