н помалкивает. Наверное, спит.
   - А мой мне настойчиво рекомендует съездить к Петюне (так Серафима
  называла своего шефа).
   - Зачем?
   - Очень он перепуганный...
   - Так ему и надо. Сбежал в отпуск, мерзавец, бросив тебя на съедение...
   - Ерунда. Что он мог, коли дело было в пивной бутылке?
   - Все-таки друзья так не поступают! Давай тогда Володе позвоним.
   - Поначалу неплохо бы прояснить ситуацию. Вовка мужик золотой, но все ж
  таки мент.
   - Куда собрались? - насторожился Саша.
   - Есть дело, - хмуро сказала Серафима.
   С этих слов начался самый неприятный период моей жизни.
   Петр Сергеевич Скобелев, или Петюня, жил на улице с поэтическим названием
  Девичья. Улица выходила к реке, дома здесь были частные и богатые. Петюнин в
  два этажа, с огромной верандой. Зачем совершенно одинокому человеку такой
  дом, мне было абсолютно непонятно.
   Саша притормозил возле ворот, выкрашенных кумачовой краской, и
  посигналил. Серафима, выйдя из машины, поглядывала на окна. Шторы ни в одном
  не шелохнулись. Дом выглядел необитаемым.
   Серафима нажала кнопку домофона. Тишину по-прежнему ничего не нарушало.
  Из особняка напротив вышла женщина и, заметив наше томление, крикнула:
   - Он в отпуск уехал.
   Серафима вернулась к машине и позвонила Петюне по телефону. Ответом ей
  были короткие гудки.
   - Что за черт, - нахмурилась она.
   Я вздохнула.
   - Ушел куда-нибудь. Отпуск у человека.