сток в карман, убрала деньги и добавила:
   - Ящик надо на свалке выбросить, там его уж точно никто не найдет. А ты,
  племяшка, о деньгах забудь, не видела их вовсе. И не вздумай Вовке
  проболтаться.
   - Не вздумаю, - огрызнулась я.
   Прямо за гаражами была свалка, там мы и выбросили сейф.
   - Ты чего хмурый такой? - заметила Серафима.
   - Не знаю, - отозвался Саша. - На душе муторно.
   - Бывает, когда удавленника найдешь.
   - Может, зря мы туда сунулись?
   - Куда?
   - В дом этот...
   - Конечно. Так ведь уже сунулись, - утешила Серафима.
   - Муторно и все, точно ребенка обокрали.
   - Не искажай факты: покойника. А ему, как известно, деньги ни к чему.
   Разговор увял, я смотрела в окно и мучилась догадками. Цифры на листе
  бумаги отчего-то не давали покоя. Во мне зрела уверенность, что разгадка на
  поверхности.
   - Дай-ка листок, - сказала я. Серафима взглянула неодобрительно, но лист
  бумаги отдала. Я уставилась на два столбца цифр, испытывая чувство, что
  кто-то невидимый от души потешается над моей бестолковостью...
   - Смотри, - сказала я тетушке, - две последние цифры в левом ряду... Что,
  если это год? Вначале прошлый, а вот отсюда - текущий.
   - А ведь точно, - ахнула Серафима, извлекая из сумки выручку. - Все цифры
  подряд написаны и потому сбивают с толку, а если расставить точки, то
  получаем число, месяц и год. Так?
   Саша припарковался к тротуару и тоже уставился