на листок.
   - Точно, - сказал с уважением. - И что это нам дает?
   - Пока не знаю. Левый столбец даты, а правый...
   - Деньги, - подсказал Саша. - Может, он кому деньги в долг давал и
  записывал?
   И тут на меня снизошло озарение, как известно, это всегда происходит
  неожиданно. Вот и сейчас я просто смотрела на цифры, слушая, как Серафима с
  Сашей разговаривают, взгляд натолкнулся на дату: двадцатое августа, только
  прошлого года. Дыхание сбилось, я замерла на мгновение, а потом спросила:
   - Где вчера Илья был?
   - Друга поминал, - ответила тетушка, напряженно следя за моим лицом.
   - Правильно, вчера было двадцатое, смотри, - я ткнула пальцем в третью
  сверху строку.
   - Твою мать, - брякнула Серафима.
   - Ты чего? - испуганно спросил Саша.
   - Двадцатого августа прошлого года убит компаньон Ильи, соображаешь?
  Никак об этом Петюня поговорить хотел... Борьку Савенко когда застрелили?
  Три месяца назад... число помнишь?
   - Кажется, четырнадцатого, - пролепетал Негритенок.
   - Тринадцатого, - поправила я, ткнув пальцем в нужную строку.
   - Это что же выходит?.. - Саша побледнеть не мог, он посерел.
   - Ребята, - сказала я, - нам срочно надо к Владимиру Петровичу.
   - Подожди, - нахмурилась Серафима.
   - Конечно, расставаться с деньгами всегда неприятно, но...
   - Серафима права, - сказал Саша, чем признаться, удивил. Я считала его
  разумным парнем. - Тут все как следует