удалилась.
   Я задвинула ящик с громким стуком и с удивлением посмотрела на свои руки:
  они дрожали. "Так-так-так, - подумала я. - А кто-то уверял, что нервы у нас
  крепкие. Ни к черту у нас с тобой нервы, Елена Петровна". Посидев немного с
  закрытыми глазами, я решительно поднялась и направилась к двери. Наша была
  уже заперта, выходить придется через почту.
   Возле окошка с надписью "Выдача пенсий" стояли человек десять, девчушка
  лет пяти, забравшись на подоконник, смотрела в окно, за столом сидел парень
  и что-то старательно писал. На ходу прощаясь с сотрудниками, я продолжала
  наблюдать за парнем. Очень похоже, что у него ко мне интерес. Я вышла на
  улицу, вскинула голову навстречу солнечным лучам и подумала: "Ну вот, снова
  лето".
   Знакомая приглашала отдохнуть на даче, и я всерьез собиралась. Похоже,
  теперь мне предстоит длительное путешествие с неизвестным конечным пунктом.
  "Хватит жаловаться, - одернула я себя. - Сейчас главное решить, стоит
  заходить домой или нет". Основным аргументом "за" был тот факт, что пистолет
  и вырезки из газеты с фотографией близких остались дома. Носить их с собой
  невозможно, пистолет штука вообще крайне неудобная для постоянного ношения,
  а вырезки изрядно поистрепались, их следовало беречь. Других фотографий
  Ваньки у меня просто не было. "Значит, нечего мудрить", - мысленно заявила я
  и направилась к своему дому. Еще два дня назад подушку с пистолетом я на
  всякий случай спрятала