дом вместе с изменником и всей
  его родней. С самой кражей более-менее ясно, вернемся к деньгам. Где
  гарантии, что он успел их получить, а если получил, не оставил в доме, где
  они благополучно сгорели?
   - Только дурак принесет такие деньги домой в продовольственной сумке.
   - Значит, они в надежном месте, известном только ему. Например, в
  банковском сейфе. Налет на банк - предприятие хлопотное, а просто так сейф
  никто не откроет.
   - Я думаю, ты знаешь, где надо их искать. Я почти уверен в этом, -
  улыбнулся Толстяк, начав получать удовольствие от нашей беседы. Надо
  признать, несмотря на нелепую внешность, дураком он все же не выглядел. Я
  вторично широко улыбнулась и даже хихикнула, демонстрируя, как необычайно
  меня забавляет чужая неосведомленность.
   - Я вновь обращаю ваше внимание на то, что живу здесь почти два года. И
  служу почтальоном. Я не могу объяснить это наследственной тягой к лишениям:
  в нашем роду не было почтальонов, профессиональных нищих и мазохистов тоже
  не было. По-вашему, я, зная о том, где припрятаны денежки, сижу в этой дыре
  исключительно ради того, чтобы какой-нибудь умник отыскал меня здесь и
  обобрал до копейки? Можете поверить на слово: знай я об этих деньгах, лежала
  бы сейчас на пляже возле теплого моря, каждый день делала маникюр и каталась
  на "Мерседесе" с красавцем блондином.
   - Я ведь не утверждал, что ты точно знаешь, - обворожительно улыбнулся
  Толстяк,