звонили, я отправилась в ванную, а Виталий в прихожую -
  открывать. Прятаться пришлось недолго: мужчины о чем-то тихо поговорили, и
  входная дверь вновь захлопнулась.
   - Держи, - невесело усмехнулся Виталий. - Здесь на целую армию. Вот
  ключи. Машина во дворе на своем обычном месте. Провожать не пойду. Через два
  дня сообщу в милицию, что машину угнали. Хватит тебе двух дней?
   - За глаза. - Я взяла сумку и шагнула к двери, бросив через плечо:
   - Я не прощаюсь.
   - Ты не вернешься, - покачал он головой, а я притормозила на выходе.
   - Думаешь, шансы у меня вообще ни к черту?
   - Надеюсь, шансы есть. Только найдешь ты сына или нет, сюда уже не
  вернешься. Так что прощай.
   - Прощай, - подумав, ответила я и шагнула через порог.
   Чтобы преодолеть расстояние, отделявшее меня от малой родины, мне
  потребовалось тридцать семь часов. К родному городу я подъехала в полночь.
  Чувствовала я себя скверно, спину ломило, и глаза слипались, поэтому
  последние сто сорок километров дались с трудом. Однако в усталости были свои
  положительные стороны: оказавшись среди знакомых домов и улиц, особых эмоций
  я не испытала. Машину Виталия оставила на стоянке возле поста ГАИ и
  направилась к троллейбусной остановке.
   Время как будто остановилось: вокруг были те же дома, что и два года
  назад, тот же фонарь возле остановки, афишная тумба и троллейбус, должно
  быть, тот же. И было странно видеть, что-привычная