подъезда шла надпись гигантскими буквами: "Спасибо
  городским властям за наше счастливое детство". Как видно, городские власти
  надписей не читали и с ответной благодарностью не спешили.
   Я огляделась, высматривая какую-нибудь бабульку, но заметила только
  рыжего кота на скамейке, он лениво развалился и время от времени щурился,
  подергивая лапой. Пройдя до конца дома, я увидела чуть в стороне от
  асфальтовой дорожки доминошный стол под тополем, а за столом троих
  подростков, двое вроде бы дремали, а третий пытался что-то соорудить из
  спичек, они были разбросаны по всему столу.
   - Ребята, пятнадцатая квартира в каком подъезде?
   - А что? - оживился парень, до сей поры дремавший.
   - Ничего, - пожала я плечами. - Просто спрашиваю.
   - А зачем вам пятнадцатая квартира? - не унимался он.
   - А тебе зачем это знать?
   - Я из пятнадцатой квартиры. Чего надо?
   - Родители дома?
   - Не-а. А зачем они вам?
   - До чего ж ты парень настырный, - засмеялась я. - Когда родители
  придут?
   - Если вы мамку имеете в виду, то часов в девять, а батя здесь лет пять
  носа не кажет.
   - Ясно, - кивнула я. - Значит, зайду в девять.
   - Заходите, - проворчал он, нахмурившись и шаря по мне глазами. Я пошла
  со двора, а он не удержался и крикнул:
   - Зачем вам мамка-то?
   Очень сомнительно, чтобы Здоровячок звонил парализованному мужчине или
  мамке сонного подростка. Если, конечно, эти люди не являются