убедиться, что
  ребята успели занять позиции: двое в коридоре, ведущем в гостиницу, трое у
  дверей на улицу. Радостно улыбаясь, я стала пересекать холл. Парни
  подтянулись, глядя на меня едва ли не с восторгом, точно это и не я вовсе, а
  мечта всей их жизни. Шла я бодро, но уже начала томиться. Мелькнула мысль
  свернуть к камере хранения и взять оружие, но от этой идеи пришлось
  отказаться: место там немноголюдное, и ребятишки сразу же приступят к
  военным действиям, извлечь пистолет я вряд ли успею. К тому же устраивать
  пальбу в мои планы не входило: связываться с правоохранительными органами не
  стоит, а стрельба им вряд ли понравится. Бегать от бандитов и от милиции
  одновременно дело хлопотное. "Ну, надо же, - с тоской подумала я, шаря
  вокруг глазами в поисках возможного защитника. Вечер сегодня явно неудачный,
  а у защитников, должно быть, выходной. - Толстяк, - обратилась я с мысленной
  речью, - тебе стоит поторопиться. Кто тебе отыщет денежки, если из меня
  соорудят бифштекс с кровью? Давай, родной, шевелись".
   Я замедлила шаги и улыбнулась ребятишкам у двери, демонстрируя
  дружелюбие, при этом слабо надеясь на ответное чувство. Они тоже улыбались,
  но так паршиво, что захотелось сбежать или для начала заорать "караул!".
  Однако бежать было некуда, а кричать в холле гостиницы - значит
  демонстрировать дурное воспитание. Я гордилась своим воспитанием, поэтому
  держала рот на