его разговора с приятелем кто-то
  решил "проводить", очень тревожило. Лично у меня не было абсолютной
  уверенности, что навыков он не растерял и ушел от слежки. Вдруг он ошибся
  и его проводили до квартиры? Об этом даже думать не хотелось. Я тяжко
  вздохнула и натянула одеяло на самую макушку. Мой вздох был услышан.
   - Ты ревешь, что ли? - спросил Антон.
   - Нет, - торопливо ответила я, голосок звучал испуганно и жалобно. Я
  тут же торопливо пробормотала:
   - Спокойной ночи.
   - Спокойной ночи, - ответил Антон и тоже вздохнул.
   Проснувшись утром, Антона я в квартире не обнаружила. Убрала постель,
  приготовила завтрак и съела его в гордом одиночестве. Сидение без дела уже
  здорово меня тяготило, к тому же я предпочла бы находиться рядом с
  Антоном, пока он проводит свои изыскания, - неизвестно, что он там
  накопает, я хотела быть в курсе. Особого доверия к нему у меня по прежнему
  не было. Данное слово, конечно, дорогого стоит, но при известных
  обстоятельствах... В общем, я устроилась на кухне с чашкой чая и стала
  прикидывать, что разумнее сделать в сложившейся ситуации. Через десять
  минут стало ясно: в сложившейся ситуации разумнее всего сидеть тихо,
  никуда не высовывая носа, и надеяться, что Антон не лопухнется и
  подтвердит свою репутацию.
   Он приехал ближе к обеду и выглядел совсем не радостным.
  Чувствовалось, что это навязанное дело здорово его раздражает. И было с
  чего: сплошные тайны, а подступись