артиру. Никто ничего об этом не слышал. Его благоверная
  проживает по прежнему адресу...
   - Значит, у него была еще квартира, - перебила я.
   - Ты сможешь ее отыскать?
   - Вряд ли...
   - Конечно, ты ведь плохо знаешь город... - Я насторожилась, разговор
  мне не очень-то нравился. - Кстати, о перестрелке в районе турбазы тоже
  тишина. И никто не заявлял в милицию об исчезновении Витьки.
   - Я заявляла, - твердо сказала я. - Чувствуется, ты провел большую
  работу, надеюсь, это поможет отыскать мою сестру.
   - Очертя голову я не полезу, - с усмешкой заявил Антон.
   Я очень на это рассчитывала и осторожно намекнула на то, что не худо
  бы нам сменить жилье, но Антон считал, что здесь мы в безопасности. Очень
  скоро я смогла убедиться в том, что он не прав.
   Сделав несколько звонков по телефону, Антон устроился перед
  телевизором. Делать мне было совершенно нечего, и я, прихватив журнал,
  отправилась на кухню, полистала его немного, в приоткрытую дверь наблюдая
  за Антоном.
   Он сидел, сложив руки на груди, таращился на экран и вроде бы дремал.
  Где-то минут через пять со стороны прихожей послышался неясный шорох. Едва
  я собралась окликнуть Антона, чтобы выяснить, что это там такое, как мой
  приятель начал вести себя странно. Дернул головой, затем медленно поднял
  руки. Я бесшумно метнулась к двери на балкон, которая была открыта, и,
  мысленно костеря последними словами Антона за его самонадеянность,
  посмотрела