чать, если считается, что он у нас
  главный. Устроилась на зеленой лужайке и загрустила.
   Прошло минут пятнадцать, Антон, распахнув дверь машины, лег в трех
  шагах от меня и вроде бы собрался вздремнуть. Я не удержалась и спросила:
   - Что будем делать?
   - Дождемся темноты, - ответил он вполне доброжелательно, - потому что
  ты права, возле дома Петра нас могут поджидать.
   - Зачем ехать к Петру, раз он куда-то исчез?
   - Хочу поговорить с его женой.
   Я опять-таки промолчала, хотя была с Антоном не согласна. От
  разговоров с женой я не видела никакого толку. По-моему, надо найти
  Таболина, и найти его как можно скорее. Времени у меня в обрез, а то, что
  я, не успев вернуться в город, встретила старого знакомого, всерьез
  тревожило.
   Остаток дня мы провели на лоне природы, а когда начало смеркаться,
  поехали в город, поужинали в придорожном кафе и вскоре петляли по узким
  улочкам исторического центра.
   Стемнело, фонари не горели, и только светящиеся окна намекали на то,
  что мы в областном городе, а не в глухом сибирском поселке. За все то
  время, что мы крутились между домами, тонувшими в вишневых садах, лишь
  один раз увидели машину, она ехала навстречу, на мгновение ослепив нас
  светом фар. На углу двухэтажного дома, построенного при царе Горохе,
  группа подростков устроила импровизированную танцплощадку. Мы свернули в
  ближайший переулок, скрывавшийся в темноте, и здесь Антон остановил машину.
   - Жди,