ое, третий в машине остался. Когда Петя их увидел, вроде бы
  удивился, вышел в прихожую, поздоровался, я в кухню пошла, о чем говорили,
  не слышала. Тут Петя заглянул в кухню и говорит: "Мне на пару часов
  отлучиться надо". Я спросила: "Что случилось?", а он мне: "Два вагона
  разграбили, вот ребята приехали, надо выяснить, что там за дела". Он ведь
  начальником охраны, ты знаешь? Грузы сопровождают...
   - А как выглядели эти двое, что за ним приехали?
   - Обыкновенно, - пожала она плечами. - Один невысокий, волосы
  светлые, да, он говорит как-то странно, вроде простужен. Не голос, а
  сплошное хрипение. А второй высокий, волосы темные, оба в джинсах и
  футболках. Высокий в очках был, в темных. Когда уходить стали, он из-под
  очков глянул, и я внимание обратила, у него глаза очень светлые, не
  голубые даже, а белесые какие-то. Никогда таких глаз не видела.
   - Петр ушел с ними и с тех пор не звонил и не появлялся?
   - Нет. - Она тяжело вздохнула, передернула плечами и уставилась в пол.
   - А ты на работу звонила?
   - Конечно. Там ничего не знают. Сказали, никого за ним не посылали,
  обещали выяснить... Куда он делся? Господи, неужели позвонить нельзя?
   - Слушай, Марина, а кто-нибудь еще Петром интересовался? Звонил,
  заезжал?
   - Нет. Мы последнее время тихо жили. Петр ни во что ввязываться не
  стал бы. Не могу понять, в чем дело.
   - Надеюсь, с Петром ничего плохого не случилось, - сказал Антон,
  только верил