мило беседовал с
  дружком. Тот моргал и силился прийти в себя.
   Рядом с Вовкой, завернувшись в одеяло, сидела крашеная блондинка и
  довольно громко клацала зубами от страха. Я кивнула в знак приветствия и
  улыбнулась, что, наверное, выглядело весьма глупо.
   - Мы с тобой никогда друзьями не были, - между тем говорил Антон,
  небрежно держа в руке пистолет, нацеленный на Вовку. - Так что ты либо все
  мне расскажешь, либо умрешь смертью храбрых. Ясно?
   - Ясно, - сглотнув, сообщил Вовка и покосился на девицу. Та сидела ни
  жива ни мертва и вроде бы даже не дышала.
   - Отлично, - кивнул Антон. - Излагай.
   - Чего излагать-то? - нахмурился Вовка. - Я...
   - Не глупи, - убрав из голоса насмешливость, предупредил Антон, его
  дружок сразу скис, я бы на его месте тоже не обрадовалась, голос звучал
  впечатляюще.
   - Ну... дай хоть одеться, - брякнул он с досадой. - Выйдем...
   - Ничего, и здесь поговорить можно.
   Вова покосился на девицу, намекая, что свидетели разговора ему без
  надобности, но Антон остался глух к его намекам, сама же девица продолжала
  изображать изваяние. Поняв, что говорить все-таки придется, Вовка тяжело
  вздохнул и сказал с отчаянием:
   - Я тут ни при чем. Колян предупредил, если кто будет Таболиным
  интересоваться, сразу сообщить ему. А с Коляном шутки плохи.
   - Что за Колян? - просил Антон. Вовка вновь тяжело вздохнул.
   - Колька Карась, не слыхал, что ли?
   - Я в этом городе четыре года